Наш Бессмертный полк

ИСТОРИЯ ДРУЖБЫ ДВУХ ВРАЧЕЙ

МАРИАННА БЕЛОУСОВА 

 

Великая Отечественная началась для моего деда, Михаила Белоусова, с бомбежки и наступления фашистских войск, так как он находился на границе.

Уже в первых числах июля 1941 года мой дед при отступлении советских войск попал в немецкий плен, будучи контуженным. В другой ситуации он бы обязательно боролся против врага «до последней капли крови», ведь так поступали все настоящие патриоты. И начался кошмар, вынести который мог только сильный духом, волевой и физически крепкий человек.

Его гнали вглубь Европы по полям, болотам, под дулом автоматов, с хорошо обученными собаками, в пронизывающий холодный ветер, ливневые дожди. Рядом с ним были оборванные и голодные красноармейцы, в любой момент ждущие выстрела в спину за малейшее неповиновение. Многие гибли от бессилия, голода, холода, болезней…

Две недели вместе с другими пленными русскими солдатами мой дед шёл в лагерь Иоганисбурга (пешком прошел пол-Европы).

Белоусов достиг пристанища в лагере для военнопленных в Германии и был определен врачом в холерный барак к своим соотечественникам.

Лагерь имел несколько национальных зон. Самые жестокие условия были в советской зоне: издевательства, унижения, голодный паек, тяжелый труд — многие не выдерживали и погибали. Мой дед, Михаил Белоусов, выдержал …

Положение врача позволяло Михаилу общаться практически со всеми русскими пленными. Он помогал в организации побегов и диверсий, о чём свидетельствуют письма бывших военнопленных. Сам дед о побеге не помышлял, поскольку прекрасно понимал, насколько он, врач, нужен своим соотечественникам.

Из  интервью М.Белоусова, данного газете «Кировская правда» 9 мая 1963 года

«В лагере Иоганисбурге, напротив лазарета русских военнопленных был склад, где часто работали французы. Лазарет и склад отделяло проволочное ограждение. Однажды фашистский солдат решил поиздеваться над ослабевшим от болезней русским парнем. Я его зищитил, несмотря на опасность быть расстрелянным. Из-за проволоки на него с сочувствием смотрели французские военнопленные. Он видел их приподнятые, сжатые в кулаки руки. Вскоре после этой истории меня навестил французский коллега. Разговорились. Мы оказались сверстниками».

 

Виктор Жирард родился в 1917 году в шахтерском городке Лионе. В 1939  году Виктор учился на военного врача в Лионе и был призван в армию. После фашистского блиц-наступления на Францию и последующего заключения перемирия, в войсках царила полная неразбериха. В подразделении Виктора осталось 8 человек, причём, старшим по званию остался он, 22-летний молодой врач. Он распустил своих людей и сам, с ранцем за плечами, отправился домой к родителям.

Виктор долго шёл пешком и, дойдя до городка с железнодорожной станцией, очень обрадовался, тому, что через полчаса прямо до его дома идёт поезд. Виктор стоял под вокзальными часами, когда к нему подошёл человек, представившийся мэром города, предложив ему лечить раненых и больных в лагере французских военнопленных, таким образом, на 4 года он стал пленным, как он сам о себе говорит «не военнопленным, а перемирнопленным».

Несмотря на такие необычные обстоятельства пленения, фашисты к Виктору относились так же, как к остальным французским и прочим военнопленным из Европейских стран, подписавших Женевскую конвенцию о военнопленных. Они переписывались с семьями, получали продовольственные посылки от Красного креста и правительства маршала Петэна. У них была своя маленькая библиотека, а по вечерам после работы, собираясь все вместе, они рассказывали по очереди о себе. По той же конвенции, врач Виктор имел право гулять в сопровождении вахмистра, вооруженного пистолетом и следующего за ним на расстоянии десяти метров.

Именно этим правом воспользовался Виктор, когда увидел, в каком ужасающем состоянии были пригнанные русские солдаты. Он взял лекарства, продукты и договорился с немцами о визите в русскую часть лагеря. По воспоминаниям Виктора, люди были совершенно измождены: организм отторгал еду, и они умирали от тарелки супа. Даже укол от тифа вызывал настолько сильный болевой шок, что у многих не выдерживало сердце, и они тоже умирали на руках у врачей.

Увидев Виктора, мой дед Михаил, сразу понял, что этот человек-врач. Они оба не знали немецкого, и не понимали друг друга, но для врачей всего мира есть общий язык общения – латынь. Именно с помощью латыни они и переговаривались первое время. Общая беда сблизила их. Позже Виктор попросил своего отца прислать ему учебник русского языка. Вскоре пришел ответ: отец выговаривал сыну за связи с коммунистами, но всё-таки выслал дореволюционное издание русской грамматики, которое чудом оказалось во Франции, неподалёку от Лиона. Как он пригодился им!

Виктор и Михаил нашли много общих интересов: медицина, шахматы, и, конечно же, вера в победу над фашизмом. Также оказалось, что они в один и тот же год окончили медицинские институты: Виктор – в Лионе, а Михаил – в Казани. Виктор Жирард стал чаще навещать русский лазарет, внимательно наблюдал за работой коллеги и был восхищён профессиональными способностями Михаила.

Благодаря Виктору, друзьям удавалось проводить вместе сравнительно много времени, французу разрешалось приходить в русскую часть лагеря, приносить с собой лекарства, еду, табак. Они вместе ходили гулять под присмотром вахмистра. Французы смастерили у себя радио и слушали новости с фронтов, а Виктор, как настоящий разведчик, передавал их русским.

Однажды, Михаил пригласил Виктора на тайное празднование Дня революции 7 ноября. Виктор прихватил банку сардин, хлеб, любимые шахматы и пришёл в русский барак. «Собралось несколько человек, — рассказывает Виктор. Я выложил на стол банку сардин, «сардины Петэна», как мы их называли, и хлеб. А Михаил откуда-то из-под половой доски достал банку какой-то мутной жидкости, оказавшейся настойкой на промерзшем картофеле. Мы выпили за революцию, потом за русскую армию, потом за французскую, а что было дальше я не помню. Проснулся утром в русском бараке. Выбраться незамеченным после ночи, проведённой не на своём месте было очень сложно, однако, нам удалось обмануть охранника, и я вернулся к своим».

Виктор вспоминал, что, многие русские открыто подставляли себя под пули немцев-охранников, так как мысль о признании их «врагами народа» и «предателями» на Родине была для них совершенно невыносима.

В 1943 году Виктора перевели в лагерь Хохенштейн. Прощаясь, Михаил и Виктор обменялись адресами своих матерей и договорились найти друг друга после войны. В знак дружбы Виктор подарил Михаилу шахматы с дарственной надписью: «Моему русскому брату Михаилу. Виктор Жирард», а Михаил – свой карандашный портрет, сделанный одним из вылеченных им больных.

Однако судьба свела их ещё раз, и это было счастливое обстоятельство, спасшее Белоусову жизнь.

В лагере Хохенштейне Виктор должен был делать флюорографию. Врачом он был только начинающим, и анализировать снимки толком не мог. Поэтому он предложил перевести из Иоганисбургского лагеря русского врача Михаила Белоусова. Что и было сделано. В Хохенштейне Михаил заболел и попал, не без помощи Виктора, в лазарет. Стоял январь 1945-ого, наши войска подходили к лагерю, и фашисты расстреляли всех русских, до лазарета дело не дошло, и Михаил Белоусов остался жив.

Мой дед прошёл через фильтрационный лагерь и был оправдан. Всю свою жизнь дед проработал хирургом и спас сотни жизней. В прошлом году в день его 100-летнего юбилея на стене больницы, где он проработал больше 50 лет, была установлена памятная доска.

 

На фото: в первом ряду крайний справа - Михаил Белоусов

На фото: в первом ряду крайний справа — Михаил Белоусов

 

Виктор Жирард, известный в стране врач-психоаналитик, в 1964 году участвовал в работе международного конгресса врачей в Москве, где они с моим дедом и встретились впервые после 20–летней разлуки.

 

Те самые шахматы

Те самые шахматы

 

Наши семьи до сих пор дружат, ездят друг к другу в гости. Шахматы хранятся в нашей семье, как самый ценный военный «трофей». Нам, внукам, иногда разрешали их подержать, прикоснуться к бумажному черно-белому полю и миниатюрным фигуркам. С тех пор образ бескровных шахматных баталий неразрывно связан для меня с жесточайшей битвой русского народа и всего мира против фашизма.

 

 

 

 

 

 

 

Количество просмотров — 65

Метки: ,
Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru Православие.Ru


Благодарим сотрудников проекта prihod.ru за помощь в создании сайта

Подворье Патриарха Московского и всея Руси
Домовый храм святой мученицы Татианы
при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова

Москва, Большая Никитская ул, дом 1, телефон: 8 (495) 629-46-12

© st-tatiana.ru

Перепечатка материалов сайта возможна при размещении активной ссылки на публикацию.
Копирование фотографий с вотермаркой храма - при указании автора и активной ссылки на фотоленту.
Использование авторских фотографий - с личного согласия автора.
Печатные СМИ должны указывать источник и автора публикации.

Перейти к верхней панели